12:11 

фик "Иной атомный век"

Любава21
Злостный слэшер
Название: Иной атомный век
Автор: Любава21
Бета: Xenya-m и Куклёныш)))
Канон: Дозоры, Атомный сон (Дозорное АУ для Атомного сна)
Размер: миди (7828 слов)
Пейринг/Персонажи: Драго, Майк, Элдхауз, Джереми, Принц, Сюзи
Категория: джен
Жанр: общий, ангст
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: Последний День изменил все. Одни Иные отреклись от магии, заменив ее жестокостью; другие открылись людям, сделав их почти равными себе; а третьи просто продолжили нести свой Дозор.
Примечание/Предупреждения: жестокость, насилие, смерть персонажа

Немой


— Какой у тебя уровень, Драго?

Майк поворошил сухие ветки в костре, выбив сноп искр. Он сидел так близко, что едва не обжигал лицо, но даже не пытался отодвинуться, словно ему было ужасно холодно и он старался согреться, но никак не выходило. Это были его первые слова, произнесенные с момента стычки с монахами.

— Уровень силы, — пояснил Майк, не отрывая взгляда от огня. Тени плясали на его лице, звали, протягивали черные руки-щупальца. — Это способность Иного управлять магическими потоками сквозь Сумрак.

— Я знаю, что это такое, — зло прервал его Драго.

Чертов мальчишка произносил давно забытые слова, заставляя странные образы, надежно похороненные в глубине памяти, вырываться на поверхность. Как будто маленький атомный взрыв, случившийся в голове Драго, принес с собой голоса, лица, запахи — то, чего он помнить не мог, а теперь и не хотел.

"Папа, как узнать, кто сильнее, я или он?" — спросил тонкий детский голос, принадлежавший еще-человеку.

"Это не имеет значения", — прозвучал другой голос, совсем не тот, которому следовало бы ответить. Тот, которого не могло быть там и тогда. "Ты либо сильнее и побеждаешь, либо слабее и умираешь".

Драго помотал головой, отгоняя непрошеные воспоминания, идущие из глубины — неужели его? — сознания.

— Не знаю, — он давно не думал обо всем этом и даже считал, что благополучно забыл, но оказалось — ошибался. — Сам посмотри.

— Я не могу, — ответил Майк. — Нельзя увидеть уровень того, кто сильнее.

Вот как, выходит, Драго его сильнее. Для Драго, разумеется, это секретом не было — если бы он хоть раз в жизни встретил человека, или не-человека, сильнее себя, то не сидел бы сейчас на этом месте, но парня, похоже, что-то смущало.

— А какой у тебя уровень? — заинтриговано поинтересовался Драго.

— Сам посмотри, — передразнил его Майк, но в его словах было скорее любопытство, чем дерзость — желание получить оценку, непредвзятую оценку от стороннего наблюдателя.

Драго нехотя прищурился. Мир стал резким, контрастным, будто бы разделился на тени и все остальное. Тени тянулись к нему, звали, предлагали себя. Драго поймал одну, свисающую с собственных ресниц, притянул ее и посмотрел на мальчишку сквозь Сумрак. Яркая переливающаяся аура: блики золотого и белого, контрастные пятна голубого и яркие кровавые точки алого. Мальчишка был силен и, что не менее важно, умел. Знания сами влились в голову Драго сквозь серую завесу.

— Третий, — не задумываясь, определил он.

— В перспективе — первый, — уточнил Майк.

— В очень далекой перспективе, — ответил Драго, сбрасывая тень и вновь смотря на мир нормальным зрением.

— Учитель так же говорил, — смутился Майк. — Но сейчас у меня крепкий третий, а значит, ты второго или первого. — Он немного помедлил. — Вряд ли ты смог бы стать Высшим.

— Потому что я злой? — усмехнулся Драго. — Жестокий убийца без моральных принципов?

— Молодой, — спокойно ответил Майк. — Чтобы стать Высшим, нужны не просто годы, нужны века.

Откуда он знал, сколько Драго лет? Может, тот веками обитал в этих лесах. Наверное, кроме уровня, мальчишка все же смог что-то разглядеть в его ауре. Драго устало прислонился затылком к стволу дерева, у которого сидел, и попытался расслабиться. Разговор утомил его гораздо больше дневного перехода и сражения с монахами.

— На какой слой ты можешь спуститься? — вырвал его из дремоты голос Майка. Вот ведь неугомонный!

— Я не хожу в Сумрак, — ответил Драго, не открывая глаз. — Давно.

***


Элдхауз называл себя учителем, но ничему не учил, он всего лишь давал возможность. Немому повезло, он уже умел поднимать свою тень, когда случился взрыв, умел ходить сквозь нее, смотреть и видеть, черпать силу из Сумрака и плести заклинания. Не много и не сложные, но это было куда больше, чем мог любой другой в их маленьком лагере.

Все мальчишки здесь были Иными, Элдхауз принимал только таких. Но тех, кого инициировали до катастрофы, можно было пересчитать по пальцам, большинство сквозь тень провел Элдхауз или кто-то из его людей. Этим его участие в жизни новоиспеченных Иных и ограничивалось. Обучение походило на жестокие уроки плавания. Их кидали в бурлящее море Сумрака и смотрели, кто выплывет. Некоторые навсегда растворялись в Сумраке, становясь бесплотными тенями. От кого-то оставалась лишь физическая оболочка — живое дышащее тело, напрочь лишенное души. Впрочем, живым оно долго не оставалось. Те же, кому удавалось выплыть, постигали законы Сумрака на своих и чужих ошибках.

Для Немого подобных проблем не существовало. Его учили раньше, когда он еще не был Немым. Он не помнил, кто и как, но знания сидели в голове крепко и, стоило только захотеть, руки делали все сами.

Элдхауз не любил магию и, казалось, не желал признавать само ее существование. Он раздавал ножи там, где можно было обойтись простым заклинанием, и заставлял лезть на стены, когда быстрее было бы пройти сквозь Сумрак. Когда поблизости не было врагов, они сражались друг против друга. Элдхауз и его люди называли это тренировкой: один на один, двое на двое, группа на группу. После каждой такой тренировки непременно оставались трупы.

Немой опрокинул сражавшегося с ним мальчишку и без тени сожаления врезал локтем в нос. Тот истошно завизжал, в ауре полыхнуло красным и черным — боль и злость. Элдхауз не делал различий между такими, как сам, и другими, запрещал эти разграничения, и никогда не произносил вслух тех слов, но Немой помнил. И когда выпадала возможность, с особым наслаждением расправлялся с ними — с Темными.

Темный мальчишка засопел, утирая кровь с лица, хищно оскалился и исчез. Слишком медленно. Тень, одна из многих, молнией метнулась из-под ног Немого, окутала, погружая в себя. Мир померк, краски выцвели, дома и люди расплылись в неясные очертания. То там, то тут замелькали силуэты других сражающихся детей. Немой оказался в Сумраке сразу за Темным, и атаковали они одновременно. Вот только пользоваться магией Темный не умел. Сгусток силы, летевший в Немого, был слишком медленным и тяжелым, тройное лезвие пробило и рассеяло его за секунду. Немой подозревал, что до полноценного исполнения заклинания ему далеко, но и того, что получилось хватило, чтобы располовинить не успевшего увернуться Темного.

Немой улыбнулся. Вокруг, привлеченные поединком, стояли другие подростки. Элдхауза видно не было, хотя он точно присутствовал на тренировке. Немой поднял тень, готовясь выйти, но тут его посетила мысль: а что случиться, если пойти не назад, а вперед, повторить то же, что и в реальном мире — войти в Сумрак в Сумраке. Немой посмотрел на тень у своих ног — та ждала, словно послушная собака приказа хозяина, — и сделал шаг вперед.

Стало темно и очень холодно. Воздух застывал, вырываясь облачком пара изо рта, и осыпался колючими осколками. Сумрак пировал, вытягивая силы. Немой попытался рассмотреть хоть что-то, но тени сплелись в бесконечный хоровод и закружили вокруг него, дурманя голову. Движения стали медленными, как в густом сиропе, обжигающем ледяном сиропе, обдирающем кожу. Каждый вдох давался все с большим трудом и почти не приносил насыщения, а может, воздух просто замерз в легких.

Немой знал, что делать. Тень была ключом ко всему. И чтобы войти, и чтобы выйти, нужно было найти тень. Он сконцентрировался на хороводе, поймал меленький отблеск и потянул на себя, разворачивая серое пятно под ногами. Откуда-то возникло чувство, что достаточно сделать шаг, и станет светло и тепло — всего лишь один шаг вперед. Немой занес ногу и шагнул в пустоту. Теряя сознание, он еще успел почувствовать пальцы на своем плече.

Немой пришел в себя от второй пощечины. Возможно, была бы третья. Четвертой не было бы точно. Он хрипло закашлялся, со свистом вдыхая обжигающе горячий и невероятно легкий воздух.

— Ты хоть понимаешь, что мог остаться там навсегда?! — Элдхауз кричал, не сдерживаясь, и тряс Немого за воротник, как будто тот мог ему ответить.

Мальчишки жались к стенам бараков, пребывая в ужасе то ли от выходки Немого, то ли от ярости Элдхауза. Немой не мог припомнить, когда видел того в таком состоянии и видел ли вообще. А еще он не мог вспомнить ни одного мальчишки, которого бы Элдхауз позволил вытащить из Сумрака, не говоря уже о том, чтобы отправиться за ним самому.

— В следующий раз останешься там, — ледяным голосом произнес Элдхауз и, поднявшись, покинул тренировочное поле.

"Следующего раза не будет", — подумал Немой.

***


Он оказался прав, следующего раза для Немого не было. Вместо него на серых камнях в окружении бесплотных теней стоял Драго. Элдхауз обещал не сопротивляться, но жажда жизни взяла свое. Он атаковал быстро, насколько это вообще было возможно, и умело, разными по силе и сложности заклинаниями. До этого дня Драго и не подозревал, насколько Элдхауз, ненавидящий и всеми силами старающийся избегать магии, был силен. Но все же Драго очень хорошо его знал. Пусть самому Драго недоставало силы и мастерства — хотя кто знает, на втором слое они держались на равных, — зато он легко мог предсказать следующий выпад, не проглядывая вероятностные линии. А еще он быстро учился, повторял неизвестные ранее заклинания, но в другой последовательности, а кое-где и в другой форме, добавив чуть-чуть своего, того, что, как ему казалось, подошло бы заклинанию.

В Сумраке Элдхауз выглядел стариком — ссохшимся, с выпирающими из-под тонкой кожи костями, с длинной бородой, в рваном не то балахоне, не то погребальном саване. Как выглядел он сам, Драго не знал, но не мог отделаться от чувства, что у него есть хвост и пара чешуйчатых крыльев.

Для старика Элдхауз неожиданно быстро и проворно двигался. Но не так быстро, как следовало. Драго сделал два выпада и, едва последнее заклинание слетело с пальцев, бросился наперерез. Когтистая лапа вцепилась в тонкую стариковскую шею, заставляя позвонки захрустеть. Элдхауз быстро зашептал, ставя защиту. Драго сжимал все сильнее, но пальцы только болели от напряжения и не сдвигались ни на миллиметр. Он провел языком по шершавым губам, язык был обычным, человеческим. Может, глубже он и принял бы вид раздвоенного змеиного. Глубже. Драго даже не оглядывался, он и так знал, где находилась его тень. Одним взглядом он поднял сияющую тьму и рванул навстречу, окутывая из обоих, напоследок насладившись ужасом в глазах противника.

Здесь было странно: земля спеклась в сплошную каменную корку, кое-где в небо уходили исполинские столбы, оплетенные сухими лозами. Серое небо было затянуто светящимися облаками, и только в том месте, где должно было быть солнце, плыло кроваво-красное облако. Этим третий слой не слишком отличался от реальности. Пожалуй, тут Драго нравилось даже больше, чем на предыдущих. Холод отступил, и стало почти тепло, а может, это пробившаяся сквозь кожу чешуя дарила обманчивое чувство комфорта. Голова кружилась, воздух был разряженным, словно в горах, казалось, он совсем не насыщал легкие кислородом.

Защита Элдхауза треснула, продержалась еще пару секунд и разлетелась, мгновенно поглощаясь Сумраком. Сила текла из его еще живого, но уже обреченного тела. Сила струилась потоком, питая Драго и позволяя ему держаться на этом слое, и обильно изливалась в окружающий Сумрак. Это было своего рода жертвоприношение. "Ешь его и не трогай меня. Мы вместе его съедим, напьемся его крови, станем единым целым", — мысленно кричал Драго. В Сумраке он все так же оставался немым, но был уверен, что тот его слышит. Старик в руках Драго перестал дергаться, он совсем иссох, став похожим на тысячелетнюю мумию, его глаза помутнели, по серой коже пошли трещины. Миг, и тело рассыпалось белесым прахом, оставляя только пепел на ладони.

Драго истерично засмеялся, во все горло, во все легкие, не проронив при этом ни звука. Он был пьян — силой и мощью Сумрака. Возможно, еще пару минут, и он последовал бы за своим учителем. Драго тряхнул головой. "Либо побеждаешь, либо умираешь — так ты говорил?" Драго посмотрел на тень под ногами, призывно раскачивающуюся, гипнотизирующую. Он усмехнулся наполовину человеческими губами, не торопясь поднял тень и шагнул вперед, выходя из Сумрака напрямую.

***


— Как-то я был на третьем слое, — задумчиво произнес Драго, выныривая из воспоминаний. — Но не долго, и не один.

— Круг силы? — заинтересовался Майк.

— Что-то вроде, — неохотно ответил Драго.

— Третий слой, — протянул Майк, как показалось Драго, с завистью. — Не ниже второго, может, и первый.

Драго решил, что этим разговор исчерпан, и даже пару минут спокойно просидел, привалившись к дереву. Сон, правда, не шел, но расслабленное состояние уже поглотило его.

— Как тебе удается оставаться Светлым? — тихо, будто не желая, чтобы его услышали, спросил Майк.

Драго резко выпрямился и посмотрел через разделяющий их костер прямо в глаза Майка. В его зрачках плясало пламя и тени. Он смело выдержал взгляд.

— Я не Светлый, — отчеканил Драго. — Я вообще не человек — я дракон, запомни это хорошенько. Драконы не бывают добрыми.

— Светлый не значит добрый, — мальчишке следовало бы прикусить язык, но он продолжал донимать Драго, выводя его из себя. — Светлые — это те, кто думает о других, а не о себе. Или, по крайней мере, не только о себе. А ты... Если бы я своими глазами не видел твою ауру, ни за что бы не поверил, что такой эгоист, как ты, может быть Светлым.

Майк затих, поджал губы и снова уставился на пламя. Драго размышлял над его словами. Что-то правдивое в них было — цвет нельзя изменить, даже Элдхауз это признавал, нехотя и с какой-то обидой, но признавал. Можно либо быть таким, каким сотворил тебя Сумрак, либо раствориться в нем.

— Возможно, ты плохо меня знаешь. — Драго вновь пристроился к дереву, подгоняя усталое тело под изгиб ствола, устроился поудобнее. — Будь я эгоистом, пристрелил бы тебя у того ручья.

Он прикрыл глаза, погружаясь в полудрему. На грани сознания звучал лес, раздавались звуки, которые раньше были не слышны или не заметны. Интересно, если можно смотреть через Сумрак, можно ли через него слышать? Драго сказал бы — да. Скорее через Сумрак, чем обычным слухом, он услышал:

— Я знал, что поступил правильно, пойдя с тобой.

Видящий


Дик привел двоих. Из всех ребят он проявлял наибольшее рвение в поисках новичков, хотя никакого поощрения не получал. Джереми не возражал — чем больше детей, тем больше шанс отыскать среди них Иных, ради чего, собственно, все и затевалось.

Джереми мельком глянул на пацанов. Высокий, крепкий подросток лет четырнадцати оказался обычным человеком, а вот второй — тощий и бледный — был Иным. Даже немного обидно.

— Этот пусть ждет, — Джереми кивнул в сторону Иного. — А этого отдай упырятам.

Настоящих вампиров в лагере не было, как и оборотней, и прочих низших. У Элдхауза на этот счет был пунктик — только настоящие маги. Однако, по сути своей, никем иным — Джереми усмехнулся каламбуру — они не являлись. Он слишком хорошо знал, что бывало с теми, кому не посчастливилось оказаться в цепких лапках воспитанников Элдхауза — их выпивали досуха за несколько секунд. И те, кто называл себя Темными, и те, кто принадлежал Свету. Джереми, впрочем, не заботила судьба ни тех, ни других — половина из них не без его помощи не переживет зиму.

Элдхауз корпел над амулетами — вынужденная мера, раз уж он был единственным взрослым Иным и не желал принимать в лагерь других, а толпе малолеток требовался контроль. Как выяснилось, с этой задачей отлично справлялись обычные люди с парочкой артефактов. И как связующее звено между ними, Элдхаузом и детьми стоял Джереми. Чуть выше, чем простой человек, но не способный достичь даже уровня самого слабого Иного. Впрочем, его все устраивало.

Джереми подошел к столу, за которым работал Элдхауз, и с любопытством осмотрелся. Стол был завален всякой всячиной. Здесь было и то, что, по мнению большинства, обязано входить в арсенал волшебника, вроде разноцветных камней, металлических колец, цепочек, деревянных резных фигурок; и то, что, казалось бы, к магии не имеет никакого отношения — пробки от бутылок, стреляные гильзы, катушки проволоки; и то, что Джереми вообще не мог опознать. Забавно было наблюдать, как из не сочетавшихся на первый взгляд предметов получались магические артефакты. Джереми, конечно, понимал, что главное здесь не форма, а магия, вложенная Элдхаузом, но процесс его завораживал.

Сейчас на краю стола, обособленно от кучи хлама, лежало несколько готовых амулетов, и, судя по всему, еще несколько было на подходе. Джереми взял один — металлическую каплю на кожаном шнурке, взвесил на ладони: та была тяжелой, похоже, свинцовой. Магии Джереми не чувствовал, как и, вопреки бытовавшему мнению, не мог читать мысли, парализовать взглядом и убивать Иных без посторонней помощи. Все, что он мог — это отличить человека от Иного и Темного от Светлого. Все остальное являлось смесью умелого использования артефактов, на которые Элдхауз не скупился, собственного опыта и интуиции.

— Ты что-то хотел? — спросил Элдхауз, не отрываясь от работы.

Джереми вернул амулет на место.

— У нас новенький. Темный.

Элдхауз поморщился. Темных он не любил, несмотря на все свои разговоры о том, что нет Темных и Светлых, нет Иных и людей, есть только Драконы и все остальные. Каждого мальчишку в лагере Элдхауз инициировал лично, за исключением тех немногих, кто уже был инициирован. Джереми присутствовал на всех инициациях, несмотря на то, что разница до и после для него была практически неотличима, сам процесс он не успевал ни увидеть, ни осознать, а времени благодаря любви Элдхауза к пафосным речам уходила масса. Но тем не менее Джереми продолжал приходить на инициацию каждого новенького и внимательно за всем следить.

***


Мальчишка взмок и тяжело дышал, от него веяло холодом. Судя по одобрительным возгласам из толпы, инициация прошла успешно, а судя по тому, кто эти крики издавал, парень стал полноценным Темным. Впрочем, это Джереми и сам видел. Элдхауз появился спустя пару минут и выглядел в отличие от мальчишки так, будто никуда и не уходил.

Каким образом Светлому магу удавалось инициировать потенциальных Темных, оставалось загадкой даже для самого Элдхауза. Джереми помнил, как тот подошел к нему после очередного обряда.

— Когда я вошел в Сумрак, — начал Элдхауз без предисловий, — я все еще был Светлым?
— А разве можно сменить цвет? — удивился Джереми. Он всегда считал, что цвет дается однажды и навсегда; по крайней мере, ему никогда не встречались Иные, способные переходить из Света во Тьму и обратно.

Элдхауз неопределенно пожал плечами.

— Я слышал, такое бывает.

— Не в твоем случае, — усмехнулся Джереми. — Ты был Светлым до, после и, насколько я могу судить, во время пребывания в Сумраке.

Ему очень хотелось добавить "смирись", но, похоже, Элдхауза действительно волновал не цвет.

— Тогда как это выходит?

Вряд ли он обращался к Джереми, не мог тот разбираться в тонкостях Иного мира лучше мага, но Джереми все же ответил:

— Мотивация, — произнес он. И на недоуменный взгляд Элдхауза пояснил: — Человек может все, что захочет. Была бы правильная мотивация. Мой папаша любил так говорить.

***


— Проведу его, когда закончу, — еще один амулет лег к готовым.

— Для чего это? — поинтересовался Джереми. Предназначение некоторые артефактов он знал, но лишь потому, что Элдхауз делал амулеты с похожими свойствами похожими и внешне.

— От вампиров, — пояснил тот.

— Предстоит охота? — оскалился Джереми.

Элдхауз не ответил, но уголок губ его дрогнул.

***


Пару домиков, обнесенных оградой с колючей проволокой, жители гордо именовали поселком. Джереми разделил подростков на две группы и одну повел сам. Холода и усталости благодаря амулетам он не чувствовал. Мальчишки тоже не выглядели уставшими, каждый из них, осознанно или нет, тянул силу из Сумрака, а кое-кто — и друг у друга.

Часовые были людьми, но также, как и на Джереми, на них висело несколько магических амулетов. На практике они оказались не слишком полезны — от удара мальчишки-Темного один рассыпался, второй взорвался сотней разноцветных осколков. Мальчишка довольно оскалился. Зря. Пока он тратил силы и время на магию, часовой успел сбросить с плеча винтовку. Пули оказались обычными, но, попав в голову, останавливали даже Иного. Мальчишка полетел на снег, тупо вытаращив глаза и судорожно глотая ртом воздух. Мерзкая картина, учитывая, что половины черепа он лишился. Джереми вскинул свой автомат и прошил часового очередью, а затем выстрелил в незадачливогоТемного. Заговоренные пули с одинаковой легкостью убили и того, и другого.

Второй мальчишка сработал четче. Не произнося ни звука, он вонзил нож в шею часового, не дав тому возможности воспользоваться оружием. Джереми даже не удивился, узнав в мальчишке Немого, тот не зря ходил в любимчиках у Элдхауза. Мальчишка поднял полный ненависти взгляд от мертвого Темного на Джереми. Тот лишь усмехнулся.

— Обязательно убьешь, — ответил он на невысказанную угрозу и махнул автоматом на ближайший дом. — Вперед.

Немой поджал губы, но послушно двинулся в указанном направлении. Вот так и рождаются слухи о чтении мыслей. Ничего, Джереми это даже на руку.

***


Джереми быстро шел по коридору, заглядывая в комнаты. На пороге одной из них он остановился. Для мальчишек захват поселка был тренировкой и испытанием, людям обещал приятные бонусы.

Женщина стояла к нему спиной. На ней была лишь ночная рубашка — белая с большими розовыми цветами, светлые волосы спадали ниже поясницы. Джереми ухмыльнулся и двинулся к женщине. Она обернулась быстро, очень быстро. Беззубый рот оскалился, она пронзительно завизжала и попыталась вцепиться в лицо Джереми длинными ногтями, походившими скорее на когти. Будь на месте Джереми кто-то другой, даже из его парней, защищенных амулетами, у нее бы получилось. Но ей не повезло, ей попался Джереми.

С самого детства он привык видеть то, что другим было недоступно. Элдхауз говорил, что врожденным этот дар не мог быть, и, скорее всего, Джереми стал жертвой неудачного заклятья, сказавшегося таким образом, но он видел странное, сколько себя помнил. Внешне большинство Иных от людей не отличалось: женщины, мужчины, дети, только с неуловимыми чертами — Джереми и сам не мог сказать, какими именно, — по которым можно было понять: этот Темный, а этот Светлый. Но были и те, чей облик отличался от человеческого: вампиры, оборотни, ведьмы. Последние доставляли особенно много проблем. Трудно казаться беззаботно веселым, когда все твои приятели обхаживают юную красавицу, а ты видишь уродливую старуху.

Джереми вскинул руку и схватил ведьму за горло прежде, чем та вцепилась в него. Он приподнял ее так, что кончики ее пальцев едва доставали до пола. Амулеты давали силу, выносливость и защиту от магии, облик ведьмы он видел сам. Она перестала биться, замерла и заискивающе посмотрела на него, вероятно, воспользовалась магией — приворотом или банальной маскировкой.

— Я все равно тебя вижу, — оскалился Джереми, и глаза ведьмы наполнились страхом. — Ну да ничего, я не брезгливый.

Ведьма снова забилась, попыталась дотянуться до его лица. Бесполезно. Джереми сильно встряхнул ее и, не разжимая пальцев, опрокинул на кровать. Ведьма извивалась всем телом, седые волосы разметались по простыне. Джереми крепко держал ее за шею одной рукой, второй расстегивал штаны.

Внезапно ведьма замерла, ее глаза распахнулись, зрачки расширились, она выгнулась дугой, и действия Джереми здесь были ни при чем. Магия, сильный выплеск энергии. Джереми ничего не почувствовал, однако он хорошо научился отличать такие вещи по реакции Иных. Ведьма попыталась было опять сопротивляться, но Джереми отбросил ее сам и, на ходу застегивая штаны, вышел из комнаты.

Куда идти он понял сразу — на шум. В одной из комнат столпилось с десяток подростков. Они галдели, что-то оживленно обсуждая. Джереми даже не удивился, обнаружив в центре столпотворения Немого. У его ног лежала кучка серого пепла. Упокоил вампира, понял Джереми, и судя по реакции окружающих, не одного.

— Надо было сначала с ней развлечься, — сказал один из толпы, обращаясь к Немому. По лицу того было понятно, что он думает о вампирах вообще и о тех, кто их трахает, в частности.

— Правильно сделал, Немой, — похвалил его Джереми вполне искренне — из всех тварей вампиров он не любил больше всего, — но, все же вложив в голос немного издевки, и тут же поймал ненавидящий взгляд.

— Я не немой, — хрипло, но внятно произнес мальчишка. В комнате повисла тишина. — Я драго… дракон.

***


— Серый Молебен вроде бы простое заклинание, — уточнил Джереми.

Они с Элдхаузом осматривали захваченный поселок. То там, то тут попадались кучки пепла, пока Джереми насчитал двадцать три. Сам он в магии не разбирался, нельзя понять то, чего не видишь и не чувствуешь, да и Элдхауз своих воспитанников прицельно не обучал, но некоторые основы Джереми знал. "Щит мага" — защита, "Белый меч" или "Тройное лезвие" — оружие, "Серый Молебен" — от вампиров.

— Дело не в сложности, — Элдхауз поморщился. То ли ему не нравилась тема разговора, то ли то, что его любимчик воспользовался магией, вместо того чтобы открутить вампиру голову голыми руками, то ли он просто не ожидал от мальчишки такой силы. Джереми поставил бы на последнее. — Он ударил на пару миль вокруг, это очень много для его уровня.

Ни одобрения, ни гордости в голосе Элдхауза не было, и если бы Джереми знал его хуже, подумал бы, что тот боится.

***


— У тебя есть два часа.

Джереми дернулся, как от удара. Нет, конечно, он не думал, что всю жизнь будет нянькой при престарелом, и, чего греха таить, безумном маге, но все же рассчитывал, что отставка станет не такой внезапной. За стенами собралось несколько десятков взрослых уже магов — как бы Элдхаузу ни хотелось, а магией в той или иной степени владел каждый, — которые ненавидели Джереми, а на то, чтобы уйти, ему давалась всего пара часов. Джереми не стал возражать, смысла в этом не было и времени не прибавляло.

— Забирай, — Элдхауз кивнул на стол, заваленный амулетами.

По крайней мере, в этом он не подвел. Джереми принялся быстро собирать артефакты, часть навешивая на себя, часть распихивая по карманам, часть пришлось сложить в рюкзак.

Бежать он не стал — выбрав быстрый шаг, его отряд двинулся в глубь леса. Никаких остановок, привалов, ожидания отставших. За их спинами горели деревянные дома лагеря, порой грохотало, видимо, огонь добрался до бензина. Джереми даже не представлял, какой фейерверк сейчас должен был быть в Сумраке. В то, что Элдхауз позволит просто так себя убить, он не верил. В то, что старик выстоит — тоже.

Страха не было. С детства окруженный монстрами, бояться перестаешь. Атомный взрыв убил страх окончательно, а вот желание жить, напротив, только укрепил. Поэтому Джереми шел вперед, не оглядываясь и не смотря по сторонам. Сделать привал он позволил лишь к утру. Парни падали от усталости, да и погони не наблюдалось. Джереми сделал маленький глоток воды из фляги и принялся разбирать амулеты.

***


Запястье закололо в том месте, где висел амулет — к ним приближался Иной. Джереми не отреагировал. Ближайшее поселение находилось в десятке миль, а если им угораздило нарваться на Дракона, уже ничего не поможет. Но Джереми почему-то был уверен, что Дракона не встретит. Он взглянул на руку — маленький камушек на амулете едва заметно светился. Такой был только у Джереми, для остальных подобные артефакты были просто бесполезны — даже зная о приближение Иного, распознать его они бы не смогли.

В кустах хрустнуло, и несколько человек вскочили со своих мест, вскидывая оружие. Пришелец не заставил себя ждать, он вышел из-за деревьев к огню и улыбнулся. Было странно видеть такую добрую искреннюю улыбку в подобных обстоятельствах. Ребята опустили стволы и заулыбались в ответ.

— Проходи к нам, ужин как раз готов, — крикнул кто-то из них.

Джереми тоже поднялся навстречу, как и подобает лидеру, двинулся к чужаку. Тот действительно оказался Иным и, несмотря на теплую улыбку, Темным. Драконом он не был, это Джереми мог сказать абсолютно точно, но и к обычным фермерам не принадлежал: добротный защитного цвета комбинезон, рюкзак не набит до отказа, но и явно не пустой, отличное оружие. Чужак наверняка пришел из гарнизона.

— Добрый день, — произнес он мягко, но твердо, смотря прямо в глаза Джереми.

— Добрый, — согласился тот и протянул руку.

Но рукопожатие не состоялось. Кисть Джереми прошла выше — пальцы быстро достали из рукава короткий деревянный клинок — и ударила в сердце. Несколько секунд незнакомец стоял, удивленно распахнув глаза, затем, не произнеся ни звука, рухнул на землю. Джереми вытащил кинжал из его груди — крови не было видно, но незнакомец был мертв. Бросив рюкзак оторопело смотрящим парням, Джереми поднял выроненное Темным оружие — ручной пулемет, надо же. Тот был в отличном состоянии и готов прослужить еще долгие годы.

Принц


Когда Принц был еще щенком — тогда его еще не звали красивым именем Принц, — у него была семья. Родители и куча братьев и сестер. Потом пришли враги и убили всех, а его бросили раненого умирать. Но Принц не умирал, он лежал день за днем в грязной канаве, мечтая отправиться к родителям, и не мог. Потом пришел Дракон и вылечил его. Не сразу, конечно. Сначала он отмыл Принца, обложил какими-то травами, поил молоком со странным вкусом. Когда Принцу стало немного лучше, Дракон принес крови. Зайца или кого-то на него похожего. Принц вцепился зубами в податливую шею и пил, пока вместе с кровью не высосал последние капли жизни.

Дракон разрешил Принцу остаться и дал красивое имя. Они вместе охотились, и Дракон позволял Принцу забирать жизни. Принц рос, становясь все больше и страшнее. Иногда Принц видел то, что будет. Это всегда происходило внезапно, помимо его желания, но он не пугался, наоборот, ему нравилось смотреть на будущее. Он видел себя — сильного и грозного, Дракона — почти такого же, как сейчас, и еще одного. Тот шел рядом с Драконом, и Дракон его не убивал. Принцу этот второй не нравился, но он появлялся в видениях редко, и Принц был доволен.

Врагов Принц предвидеть не смог. Они напали из засады, неожиданно, даже Дракон сначала растерялся. Принц узнал их. Это были те, кто убил его семью — дикая стая. Они дрались — Дракон убил двоих, Принц порвал горло одному, а их самих даже не ранили, но тут враги начали уходить в Тень. Принц знал, что такое Тень. Родители и старшие братья ходили в Тень и обещали, что когда-нибудь и он научится. Впервые за несколько лет Принц испугался. Человек, даже такой сильный, как Дракон, не устоит против тех, кто умеет ходить в Тень. Но Дракон только рассмеялся и сам шагнул в Тень. Принц возликовал! Отринув сомнения, собрав все силы, он бросился вперед, словно нырнул в ледяную воду.

Там действительно было холодно, и в глазах плыло. Дракон убивал врагов одного за другим. Из его рук вырывались струи света, разрезая толстые волчьи шкуры. Дышать становилось все труднее, но Принц наметил жертву и себе, рванулся, вцепился клыками в горло. Теплая кровь заструилась по губам, с шипением растворяясь в Тени и наполняя Принца силой.

Когда они с Драконом покинули Тень, тот долго ругался, но не на Принца, а почему-то на самого себя. Потом он схватил Принца за шкирку и снова потащил в Тень, совсем ненадолго, но, вернувшись, Принц понял, что изменился. Что-то в его душе стало Иным. Откуда-то Принц знал, что говорить надо именно так. Но самое главное — он перестал быть зверем.

С момента первого погружения в Тень Принц многое понял и осознал. Теперь он мог становиться зверем и не-зверем, когда хотел, но быть не-зверем ему не нравилось — всего две ноги, зубы короткие и не острые, а шерсти почти нет. Без шерсти было холодно, если не забираться под одеяло к Дракону, но тот этого не любил, и Принц предпочитал большую часть времени проводить в звериной шкуре.

Принц узнал, что Тень называется Сумраком, но по-прежнему звал ее просто Тень. Если войти в Тень, можно пускать искры из пальцев, можно сделать так, что тебя никто не сможет ранить или вообще не увидит. Но если задержаться в Тени слишком долго, она начнет пить твою жизнь, поэтому надо отдавать чужую, чтобы покормить Тень и питаться самому. К такому выводу Принц пришел самостоятельно, Дракон не любил говорить о Тени и не хотел учить Принца. Принц не настаивал, ему вполне хватало зубов и когтей.

В Тень можно было не только ходить, но и смотреть. Это Принцу нравилось больше всего. Все было почти как раньше, но теперь Принц мог сам захотеть увидеть. Иногда у него не получалось, а иногда он видел сразу несколько картин: они с Драконом идут по краю скалы, они с Драконом идут у подножья, они с Драконом лежат мертвые в ущелье. Дракон нехотя пояснил, что это называется вероятности — несколько событий, которые могут случиться, и если поступить правильно — случится только то, чего хочешь ты. Иногда, картинка была одна, но особенно яркая и четкая. Такие видения обязательно сбывались. Принцу они не нравились, но, к счастью, случались редко.

Мальчишку Принц увидел заранее. Если бы он мог, то сделал бы все, чтобы предотвратить встречу, но та была предрешена. Если бы мальчишка оказался другим — Темным или даже просто человеком, Принц бы не колеблясь загрыз его. Но тот был Светлым, как и Дракон, как и сам Принц. Мальчишка Принцу не нравился, а решение Дракона проводить его не нравилось еще больше. Когда Дракон спросил "почему?", Принц знал, что приведи он хоть один довод против, тот бы бросил мальчишку в лесу, но Принц не нашел, что сказать. Просто он не видел ничего впереди, как ни старался, как бы долго ни вглядывался в Тень. Это вовсе не означило, что впереди ничего нет, это означало неопределенность, слишком большую неопределенность. И Принц отправился вместе с Драконом и мальчишкой.

***


Позади был край ущелья, впереди десяток вооруженных людей, среди них несколько магов. Пули убьют по-настоящему, это Принц чувствовал. На секунду он прикрыл глаза и посмотрел сквозь Тень. Их мертвые тела на камнях или его мертвое тело на камнях. Он еще колебался, но тут Тень показала ему еще. Это было совсем как в детстве, когда накатывала волна и ему являлось будущее. Он видел одновременно две картины. Маленькие капли пуль с крошечной искрой магии, прошивающие его тело, забирая жизнь, и огромные шары бомб, рушащие ткань мира, разрывая Тень на лоскуты и развеивая остатки.

"Прости", — мысленно прошептал Принц Дракону и, стараясь не слышать ответные крики, встал в полный рост, оскалил пасть и грозно зарычал. Он очень любил Дракона, но Тень он любил сильнее. Десяток пуль разорвали его тело, давая Дракону и мальчишке драгоценное время укрыться. Принц обмяк и последний раз провалился в Тень.

Ведьма


Сюзи всегда считала себя особенной: ее любили животные, она никогда не терялась в лесу и не натыкалась на бандитов. Если ей хотелось, она становилась невидимкой — не по-настоящему, конечно, но на время ее переставали замечать. Это было очень полезно, особенно если взрослые ссорились или приходили чужаки.

Когда Сюзи исполнилось восемь, в поселке появилась Глория. На вид ей было лет сто. Взрослые удивились, как она вообще дошла по лесу от соседней деревни, поворчали, что лишние рты им не нужны, но приняли старуху благосклонно и даже выделили ей комнату в общем доме. Это удивило Сюзи, ведь обычно староста гнал всех, кто не мог работать и приносить пользу. Отгадка оказалась очень простой — Глория была ведьмой. Она говорила об этом не таясь, но никто, кроме Сюзи, ее не слышал, и в этом заключался еще один секрет — Сюзи тоже была ведьмой, Темной Иной. Это открытие ее не удивило — Сюзи всегда знала, что не такая, как другие, и даже страшное слово "ведьма" ее не пугало, а казалось заманчивым. Поэтому она приняла ладонь Глории и вслед за ней шагнула во Тьму.

Это было не больно и не противно, как рассказывали в страшных сказках. Не нужно было резать младенцев, пить их кровь, а потом отдаваться дьяволу. Все, что требовалось — это найти свою тень и войти в нее. Первый раз Сюзи помогла Глория. Когда они оказались внутри, Глория объяснила, что это Сумрак — основа всего. Без Сумрака не существовало бы ни магии, ни Иных. Сюзи ожидала чего-то ужасного, но было всего лишь холодно и темно, даже не темно — мутно, как если нырнуть в реку с открытыми глазами. Глория сказала, что долго здесь находиться нельзя, особенно только инициированным, но есть то, что обязан узнать каждый Иной, вступивший в Сумрак. Перед Сюзи вспыхнули буквы. "Мы — Иные…" — так начинался текст. Когда Глория дочитывала последние строки, Сюзи трясло, в глазах плыло, а холод будто проникал в саму душу. Как они выходили назад, Сюзи уже не помнила.

— Великий Договор, — пояснила Глория.

Это было первым, что узнала Сюзи. Уже после Глория рассказала обо всем остальном: о Свете и Тьме — изначальных силах; об Иных, способных черпать силу из Сумрака и использовать ее для магии; и о Дозорах.

— Равновесие, — объясняла ведьма. — Не может быть мира, заполненного только Светом или только Тьмой. Древние Иные это понимали, потому и заключили Договор. А чтобы закон соблюдали все, были созданы Дозоры. Ночной следит за Темными, Дневной — за Светлыми.

Глория была дозорной. Ей действительно было чуть больше ста лет, но по меркам Иных она была очень молода. Глория помнила Последний День и тот хаос, что последовал за ним.

— Иные открывались людям. Кто-то — чтобы защитить, а кто-то — чтобы использовать. Низшие плодились с невероятной скоростью. Светлые забывали о клятвах и попросту уничтожали их, как давно мечтали. Дозоры не справлялись. Одни отреклись, другие погибли. Нас остались единицы, но мы есть. Мы ищем и обучаем новичков, мы возрождаем Дозоры, чтобы хранить равновесие. И ты займешь свое место в наших рядах.

Сюзи не смогла возразить — ей доверили нечто важное и ответственное, хоть она и была всего лишь маленькой девочкой, и этим хотелось гордиться. Глория провела в поселке почти два года. Она обучила Сюзи всему, что знала, а затем ушла дальше — искать новых Иных и нести слова Великого Договора тем, кто их забыл.

Штаб Сюзи устроила на окраине поселка — там, где начинался лес. Как и полагалось ведьме, у нее была хижина, заполненная сухими травами, корнями и прочими полезными ингредиентами. Жила Сюзи все еще в поселке, но большую часть времени проводила в своем домике или в лесу. Себя она гордо окрестила главой Дневного Дозора западного брега Большой Реки. Правда, других претендентов на эту должность не нашлось, но Сюзи это не расстраивало. Как добросовестный дозорный, она патрулировала территорию и следила за равновесием. Территория была огромной, а следить было практически не за чем.

Светлых на ее территории не было, если, конечно, не считать двух обитавших в этих лесах Драконов. Но, во-первых, к Дракону сунется только сумасшедший, а во-вторых, все знали, что Драконы не любят магию и практически ей не пользуются, а следовательно, и равновесие нарушить не могут. Так что Сюзи предпочитала Драконов не учитывать. В лесной чаще обосновалась стая оборотней, на редкость мирных, почти не охотившихся на людей. На всякий случай Сюзи запретила им подходить к поселку. Вожак поворчал, но согласился, ему явно не хотелось испытывать на себе гнев ведьмы. У самого берега Большой Реки жил слабенький колдун. Сюзи даже умудрилась уговорить его вступить в Дозор, хотя дальше чем на пару десятков шагов от своего дома Темный не удалялся.

Собственно, ничего особенного в жизни ведьмы Сюзи не происходило, но она надеялась, что однажды сможет по-настоящему послужить делу Тьмы и поддержанию равновесия.

***


В банде было человек шесть, но от них за милю веяло опасностью. Они были хорошо вооружены и решительно настроены. Одного взгляда хватило, чтобы понять: эти люди давно забыли, что такое жалость, совесть и сострадание. Главарь уверенно вел их к воротам, и это было неправильно. Все бандиты оказались людьми, но прошли защитные чары, словно бы и не заметив. Подойдя к открытым воротам, маленький отряд остановился. Сюзи перевела дыхание, еще надеясь, что более сильные чары у входа в поселок заставят банду развернуться, но предчувствие беды только усилилось.

Главарь окинул ворота взглядом, потом посмотрел сквозь проход на Сюзи. Он не должен был ее видеть, но смотрел ей прямо в глаза и мерзко улыбался. Медленно, словно напоказ, он потянулся к маленькому мешочку с травами — основе чар, — одним движением сорвал его и смял в кулаке. Люди за его спиной ринулись вперед, они снесли ворота за считанные секунды и оказались внутри. Одновременно с ними побежала и Сюзи. Она не стала полагаться на магию, и это ее спасло.

— Девчонка! — закричал главарь. — Она ведьма. Поймай ее.

Над плечом просвистела пуля, и Сюзи обдало ледяным страхом. Пули были заговоренными. Сюзи на ходу поставила Сферу отрицания, но преследователь не отставал, похоже, имел амулет. О том, что некоторые маги делали защитные амулеты для людей, Сюзи слышала, но никогда с этим не сталкивалась. Преследовавший ее мужчина бежал быстро. Он больше не стрелял, видимо, рассчитывал обойтись без оружия. Он не учел одного: поймать ведьму на ее земле мало кому удавалось. Возможно у более сильного или равного ей Иного шанс и был, но у человека, даже с магическими амулетами, — не единого.

Сюзи выскочила к реке и тут же бросилась в воду. Мимо прошла маленькая искра зачарованной пули. Не дышать под водой Сюзи могла очень долго, достаточно, чтобы уплыть далеко вниз по теченью, но этого не потребовалось. Раздался выстрел, затем еще один, затем крик. Преследователь был мертв, Сюзи это чувствовала, но откуда стреляли? По всему выходило, что с середины реки.

Вынырнув, Сюзи едва не уткнулась носом в деревянный плот. Не дав опомниться, ее подхватили и вытащили из воды. Сюзи едва успела накинуть Паранджу. Ведьмой она была не слишком сильной, но колдовала давно и много и уже начала приобретать ведьмовские черты, которые ей очень не нравились. Магия придала ей вид девочки лет тринадцати, правда, оглядевшись, Сюзи поняла, что маскировка не поможет. На плоту было двое, то есть трое. Огромного пса она поначалу приняла за животное и, только взглянув через Сумрак, обнаружила, что тот перевертыш. Все трое были Светлыми, и довольно сильными. Молодой парень, хорошо одетый и вооруженный, имел третий уровень. Сюзи поняла это только потому, что Светлый ей разрешил. Ее собственный пока пятый не позволял видеть более сильных. Второй мужчина — Сюзи судорожно сглотнула, переведя на него взгляд, — был сильнее. И он был Драконом. О Драконах Сюзи знала — Иные отказавшиеся от магии, но с лихвой заменившие ее силой и жестокостью.

Парень уже укутывал ее в куртку.

— Что случилось? — спросил он. — На тебя напали?

Сюзи только кивнула, не в силах отвести взгляд от Дракона.

— Кто? — Она не ответила, и парень потряс ее за плечи.

— Бандиты, — пискнула Сюзи и уткнулась лицом в ладони.

Она была готова прыгнуть обратно в реку и уплыть подальше, но вряд ли Дракон так просто ее отпустит.

— Надо помочь, — заговорил тем временем парень. — Она ведь наверняка была не одна. Что там, деревня?

Сюзи закивала. Поначалу она решила, что парень — кандидат в Драконы, но, кажется, она ошиблась: возможно, он действительно поможет.

— Пусть разбираются сами, — развеял ее надежды Дракон.

— Но это же неправильно, — возмутился парень. — Мы Светлые, и мы должны помогать.

— Серьезно? — усмехнулся Дракон. — А как же не вмешиваться в дела людей и прочий бред?

— Но ведь это были Темные, — воскликнул парень. Повисла пауза. — Ну не Светлые же... — растерянно закончил он, а Сюзи уже грубо вытащили из куртки.

Дракон держал Сюзи за плечи, он даже не стал смотреть на нее сквозь Сумрак — просто одним движением развеял Паранджу. Почему-то казалось, что с такой же легкостью он может испепелить и саму Сюзи.

— Кто напал на твою деревню? — спросил он. Тон его был ледяным, вряд ли Дракону важен ответ, но попытайся Сюзи соврать, оказалась бы мертва без всякой магии. Дракон просто оторвал бы ей голову.

— Бандиты, — быстро заговорила Сюзи. — Шестеро или семеро. Люди. Они напали на поселок, а я сбежала. Я не хотела тебя обманывать, великий Дракон. Я просто не люблю, когда меня видят такой.

Дракон успокоился, по крайней мере, ярость в его ауре утихла, но Сюзи он так и не отпустил, наверное, размышлял: вытолкнуть ее с плота прямо сейчас или довезти-таки до берега.

— А почему ты их просто не заколдовала? — спросил парень. Ему была важна ситуация, Дракону — только ведьма.

Драконы отказались от магии, но от своей сущности избавиться не могли при всем желании. Светлые ненавидели Темных, Темные — Светлых. И если между собой они придерживались каких-то своих правил, то с низшими — вампирами, оборотнями, слабыми ведьмами — не церемонились.

— У меня были чары, — ответила Сюзи. — Три круга. Они прошли сквозь все. — Она замолчала, но потом все же решилась продолжить: — Их главный меня видел.

— Не может быть, — рассуждал парень. — У тебя какой уровень, четвертый? Даже если пятый, вполне хватит, чтобы никто и близко к твоему дому не подошел.

Он говорил что-то еще, но Сюзи не слушала. Она смотрела, как меняется лицо Дракона. Его аура полыхала ненавистью, жаждой крови и почему-то радостью.

— Он именно видел? — спросил Дракон таким тоном, что парень оборвал речь на полуслове. — Не знал об Иных и понял, что ты ведьма, а именно увидел?

Сюзи кивнул, и Дракон наконец отпустил ее.

— Гребем к берегу, — скомандовал он. — Мне очень нужно посетить эту деревню.

Парень недоуменно уставился на него, Сюзи — тоже. Помощи от Дракона она не ждала — хорошо, если отпустит живой.

— Ты когда-нибудь встречал людей, способных отличать Иных, Майк? — спросил Дракон, берясь за шест и направляя плот к берегу.

— Нет, — ответил парень. — Такого не бывает. Я даже в книгах о таком не читал.

— А ты до сегодняшнего дня? — Дракон посмотрел на Сюзи, и та быстро замотала головой.

— А я встречал, — сказал Дракон, и в его словах было столько радости, что Сюзи стало страшно.

***


Сюзи сидела в своей рощице. После разгрома банды Дракон и Светлый по имени Майк остались ночевать в поселке. Утром они должны были уйти, но что-то не давало Сюзи уснуть. В старый, выщербленный камень собралась дождевая вода. Сюзи водила по ней пальцем, создавая маленький водоворот. То, что она видела, ей не нравилось. Вероятности расходились лентами, но во всех была смерть. На одном конце погибали все трое ее случайных попутчиков, на другом — только двое, но варианта, в котором все оставались живы, Сюзи не видела. Вероятности вились, как нити, но по всему получалось, что единственный, кто мог выжить — это Дракон. Жаль, он как раз заслуживал смерти. Сюзи нравился и молодой Светлый Майк, и даже перевертыш. Будь ее воля, она отдала бы Сумраку Дракона, но попросила о жизни для Майка. Но сколько бы она не вглядывалась в будущее, во всех вариантах Майк погибал.

Маленький водоворот налетел на палец Сюзи — и дыхание сбилось, вода расползлась серыми клочьями, будто Сумрак расступался перед взглядом ведьмы.

— Второго удара Сумрак не выдержит, — молодой Иной, Темный, — действительно молодой, не больше двадцати лет. — Я не могу предсказать последствий: возможно, свернется сама ткань мира, возможно, никто и не заметит. Могу сказать одно — Иные перестанут существовать.

— У нас есть шанс? — Майк.

— Это было предсказание, не пророчество, а значит, его можно предотвратить.

— Я пойду.

— Скорее всего, ты погибнешь.

— Если я не пойду, погибнем мы все.


Сюзи с криком вытащила руку из воды, по щекам текли слезы. Раньше ее никогда не посещали такие видения. Возможно, сам Сумрак давал ей знак.

***


Сюзи ждала их у ворот. Она не знала, как рано Светлые решат покинуть поселок, и очень боялась их упустить. Всю ночь она возилась с амулетом. Она не была сильной, да и опыта не хватало, но у ведьм свои методы.

Когда троица поравнялась с Сюзи, она улыбнулась Майку и на всякий случай поклонилась Дракону.

— Я хочу тебе кое-что подарить, — она протянула Майку мешочек. В этот амулет она вложила все, что могла. Он должен увеличить шансы Майка — не выжить, хотя бы дойти. — На удачу.

Майк принял подарок, благодарно кивнул. Он понял.

— Спасибо. Еще увидимся.

Светлый улыбнулся и пошел прочь вслед за Драконом. Сюзи знала, что с Майком она больше не встретится.

Иной


Буря. Необъятный поток силы бушевал сейчас за заблокированной дверью. Драго чувствовал это сквозь камень, металл и бетон, но ему было плевать — Майк умирал на его руках. Сильный Иной, фактически бессмертный, умирал. Драго не понимал, как такое вообще возможно. Недолго думая, он вошел в Сумрак. Сумрак бурлил: потоки силы вырывались с нижних слоев, закручивались водоворотами и снова исчезали. Синий мох, росший на входе в бункер, горел без всякой магии. Майк, смертельно бледный и мокрый от пота, дрожал всем телом. От его ауры остались рваные клочья. Драго видел такое впервые. Ему доводилось встречать сильных магов, сражаться с ними и наблюдать, как они сражались друг с другом, но никогда ни один маг не мог сотворить с другим такое. Майк больше не был Иным. Полностью человеком он тоже не стал — в этом случае умер бы мгновенно, — но и от сущности Иного оставались лишь крупицы.

— Теперь ты видишь, — одними губами прошептал Майк. — Иначе это бы случилось со всеми. Сумрака бы не стало, Иных не стало.

"И пусть", — зло подумал Драго. Они все этого не стоят, проклятый Сумрак этого не стоит.

Драго черпал силу и вливал в Майка. "Авиценна" — всплыло в памяти. Когда Драго был маленьким, отец лечил его. Драго сложил руки в заклинание. "Живи", — мысленно приказал он. Майк закрыл глаза, он дышал часто и громко. "Живи!" Драго сделал новый жест — подсмотренное когда-то у Элдхауза лечебное заклинание. Элдхауз тогда исцелил одного из ребят Джереми. Парень был при смерти, когда его принесли, а через пару часов уже пил с остальными. Майк не отреагировал. Раз за разом Драго вливал в него силу, но Майк лежал неподвижно и уже не дышал. Драго приложил руку к его груди, но сердцебиения не почувствовал.

"Ты должен! Ты ему должен!" — беззвучно закричал он в пустоту — ничего не произошло. "Он погиб ради тебя, слышишь!?" Сумрак молчал. Он благосклонно позволял Драго брать столько силы, сколько тому хочется, но это было уже не нужно.

Тело Майка так и осталось на первом слое, словно его лишили последней привилегии — посмертия в Сумраке. Глубокую дыру в камне Драго проделал за несколько секунд. Уложив туда Майка, сверху он засыпал яму камнями, а затем расплавил их, создавая могильный курган.

Высокие дозы радиации уничтожали природу Иных, но в паре шагов от отживших свое ядерных боеголовок Драго не чувствовал себя больным, напротив, в нем будто прибавилось силы. И силу эту хотелось пустить в дело. Хотелось кого-нибудь убить, но Майк бы этого не одобрил. Он отдал жизнь, чтобы Сумрак и Иные продолжали существовать, и Драго собирался сделать все, чтобы так и оставалось.

У могилы Майка Драго просидел несколько дней. Приближение чужаков он просчитал за сутки до их появления, почувствовал — за несколько часов. Их было трое: девчонка-ведьма из поселка, оборотень — его стая обитала на территории Рокуэлла, на своей Драго не терпел волков, и Темный маг, выглядевший полнейшим стариком. Он действительно был самым старым, но, похоже, не главным. Вперед вышла девчонка.

— Сюзан, — она поклонилась, на этот раз даже не пытаясь прикрыться магией. — Четвертый уровень. Дневной дозор.

Она держалась смело, остальные смотрели с опаской. Драконы не признавали Дозоров. До сегодняшнего дня.

— Драго, — он ответил на приветствие и вдруг понял, что его кличка стала истинным именем. — Светлый. Высший и глава вновь образованного Ночного Дозора.


@темы: фанфик, фантворчество, джен, Дозоры, Атомный сон, PG-13

   

Сумрак, Диптаун, Терра

главная